Готовы ли белорусы платить за собственную оборону, за собственное государство?
Кому война, а кому и мать родна. Согласно «Левада-центру», рейтинг одобрения деятельности Владимира Путины с 63% в ноябре вырос до 69% в январе. Россияне — люди мирные. Кто бы спорил. Но из этого факта не следует, что бронепоезд должен ржаветь на запасном пути. Во времена Николая I рассуждать о бронепоездах в привычку еще не вошло, тем не менее император природу подвластной ему территории и населения понимал правильно:
«Россия — страна не промышленная и не сельскохозяйственная. Мы держава военная».Непонимание этой базовой истины стоило Михаилу Горбачеву власти. Ни Наполеон, ни Гитлер сокрушить военную державу не смогли, хотя были к этому близки. Эти примеры показывают, что главным вызовом для империи является не война, а мир. Переносить испытание голодом россиянам не привыкать, чего не скажешь об испытании изобилием. Какова природа парадокса? По мнению политолога Игоря Клямкина, история России — это история страны, веками культивировавшей милитаристский менталитет, подчинивший весь жизненный уклад населения и определивший в итоге его отношение с государством. Поэтому периодические демилитаризации, вызванные перенапряжением внутренних сил, требовали перехода от принципа силы к принципу права, от приказа к закону, что вело к демонтажу жестко централизованного государства.
«В России, — поясняет политолог, — люди привыкли осознавать общий государственный интерес только как интерес военный, который возникает, когда есть враг и угроза большой войны. Что такое общий интерес в мирной жизни, здесь понимают плохо, и как только начинается демилитаризация, общество рассыпается на отдельные части, атомизируется».Коллективизм российского разлива — это производная от сплоченности вокруг фигуры
Читать на udf.by
