Геннадий Москаль: «Ефремова в гробу видал»

«Я еще здесь всех переживу. И еще на похоронах ЛНР буду присутствовать лично. Забью последний гвоздь в гроб этой организации.»

У губернатора Луганщины 63-летнего Геннадия Москаля интервью берем в три захода. Облгосадминистрация, которую он возглавляет, сейчас разместилась в 5-этажном здании Северодонецкого технологического института. Занимает три верхних этажа. Кабинет Геннадия Москаля — на третьем. В понедельник, 10 ноября, в 18.00 встречаем его там в коридоре. Несет бумаги своему помощнику.

— Приходите завтра на 7.30, — говорит, когда просим об интервью. — Я к десяти утра еду в Миловский район. Это украинская территория. Если заедем в ЛНР, для нас будет билет в один конец. Хочу проведать там конный казачий театр, единственный в Украине. Что там с ним, жив-здоров?

Когда-то хороший театр был, я их в Словакию брал раз, когда здесь губернатором был (Геннадий Москаль возглавлял Луганскую облгосадминистрацию в 2005-2006 годах. — «Країна»). Должны были выступать один день, а выступали шесть. Пригласили их еще и в Братиславу, но лошади устали. Все-таки шесть дней подряд. Так хочу посмотреть. А то у нас тут мало что осталось.

Театр украинский — там, российский — там, филармония — там, картинные галереи, центральные библиотеки, музеи — там. Все осталось под дикарями. У нас здесь только один муниципальный театр драмы. Горисполком его финансирует. И хочу, это, посмотреть тот конный театр. Эту администрацию мы тут тоже с нуля создавали. Одна служебная машина у нас только осталась, потому что случайно в момент захвата оказалась в командировке на украинской стороне. А так все захватили дикари. Сидят там в наших администрациях. А что мы можем сделать?

Приглашает в свой ​​кабинет. На рабочем столе — кипа бумаг, папок. Компьютера нет. Слева — правительственный телефон и совместный снимок с президентом Петром Порошенко.

— Или эти Минские соглашения, — говорит про себя на ходу.

— А я их подписывал? ОБСЕ спросите. Они обиделись на меня, пожаловались Порошенко. Я у них спросил: «Правда, что вы — и работаете на Россию? Газеты так пишут». Президент мне звонит и говорит: «Ты что, хочешь стать министром иностранных дел?» Я ему: «Что случилось, кто уже пожаловался?» Потому что мне президент звонит, когда на меня начинают жаловаться. Спрашивает: «Ты чего даешь оценку ОБСЕ?» Но они же ничего не могут урегулировать. Абсолютно. Нахрен они здесь? Когда просятся ко мне, говорю, что занят. Нет времени из пустого в порожнее с ними переливать...