"Если есть ад на земле – это Курское СИЗО". Украинские вертолетчики рассказали об условиях российского плена

на входе у них забрали все вещи, включая крестики, "здесь Бога нет", цитирует пилот. Прием состоял не только из обыска,  вдобавок шла "массажная беседа". Пепеляшко не уточняет, о чем идет речь, но добавляет, что после Бучи нет смысла надеяться, что с военнопленными россияне будут обращаться лучше, чем мирным населением. Оба прибыли в СИЗО еще в гипсе и на костылях.

По их словам, раны из-за сырости в камерах гноились, а перевязок не было."Раненые пытались собирать выделения из загноений туалетной бумагой и делать ею же перевязки. Был один терпеливый парень, который всем делал перевязки: брал туалетную бумагу и как-то отмачивал.

Но и бумага была лимитирована — 28 сантиметров на каждого в сутки. Поэтому мы старались не превышать", – говорит Пепеляшко.В камере военные заботились друг о друге.

По распорядку СИЗО с 6 утра до 22 вечера нельзя лежать, в том числе раненым. Чижу и Пепеляшко сокамерники, тоже украинские пленные, отдавали два единственных сидячих места, "с переломом ноги долго не устоишь".Но Пепеляшко даже сидеть было невыносимо, кроме поврежденной ноги у него еще был компрессионный перелом трех позвонков. Поэтому его укладывали на единственный квадрат пола, который не был виден в камеру наблюдения и садились вокруг  "на корточках", чтобы лежащего не было видно в дверной глазок."Все работники СИЗО очень профессионально работали в направлении ломания людей. Впервые я понял, что те книги, которые я читал, о ребятах, которые ничего не рассказывают и терпеливо сжимают зубы, не отвечая на вопросы, –  это только в фильмах.

В жизни так, к сожалению, не получается. Держаться можно, но все же они умеют добиваться своих целей", – поделился пилот.14 апреля в результате операции Главного управления разведки Министерства обороны