Эмбарго на нефть не только уменьшило доходы бюджета РФ, но и увеличило прибыль тех, кто ее покупает. В Европе масса компаний стремятся к сотрудничеству с Россией

Так ли надежны санкции?

На следующей неделе руководители стран Европейского союза будут обсуждать очередной, уже 11-й, пакет санкций в отношении России – введенных, что излишне напоминать, из-за путинской войны против Украины. Одно из самых жестких ограничений в отношении Москвы – запрет на импорт в ЕС российской нефти, который вступил в силу 5 декабря 2022 года, и нефтепродуктов, действующий с 5 февраля 2023-го. Хотя эти меры не слишком повлияли на объем экспорта Россией подобных товаров (в марте этого года, например, поставки российского дизельного топлива достигли исторически рекордных значений, а рост добычи нефти начинает настоль­ко серьезно беспокоить партнеров Москвы по ОПЕК+, что Кремль перестал публиковать о ней всякие статистические данные), но они несомненно уда­рили по российскому бюджету (по последним данным, с января по апрель его "нефте­газовые" доходы сократились на 52%, а дефицит за первые четыре ме­сяца пре­высил плановые показатели на весь текущий год).

Между тем как поставки российской нефти в Европу, так и контроль над его маршрутами со стороны предпринимателей с российскими связями, вызывали и вызывают массу скандальных ситуаций. В прошлые годы, к при­меру, неоднократно обсуждалось присутствие российского капитала в стра­нах Балтии, формировавшееся на протяжении всего постсоветского периода. Я не говорю о том, что в Латвии и Эстонии официально ассоциированные с российскими структурами бизнесы до последнего времени чуть ли не пол­ностью контролировали поставки углеводородного топлива (в Латвии наци­о­нальная газовая компания и сейчас на 50% принадлежит российскому "Газ­прому" и компании Itera Latvija, "дочке" российской "Итеры", что вызывает "мораль­ные проблемы", так как, например, ей придется