Дом, разделенный изнутри, не устоит: как помочь российским соотечественникам в Прибалтике

Александр Гапоненко, приговорен к полутора годам условно и двум годам надзора по трем политическим статьям:"[Преследование со стороны властей] повлияло [на жизнь] негативным образом. Меня не берут на работу преподавателем, потому что я под следствием. Мне не удается выехать за границу.

Например, я опубликовал уже за это время две и сейчас подготовил уже третью книгу. Чтобы их продавать, нужны презентации, демонстрации в магазинах, на выставках. У меня были договоренности, приглашения.

Я просил выпустить меня на три дня – продать книгу свою. Но мне ответили: "Нет, вы опасный преступник, вас нельзя выпускать, вы убежите"."Еще мне операцию надо было сделать. Я в Латвии боюсь делать.

"Нет, никуда мы вас не пустим, не такая страшная у вас", – ответили мне. Откуда знают они, какая у меня болезнь? Все это элементы политического преследования", – рассказал Гапоненко.Журналист, главный редактор портала IMHOclub Юрий Алексеев, обвиняется по трем уголовным статьям:"Я три с половиной года был невыездной. А для журналиста быть невыездным – это такая "кастрация", что называется.

Мне еще и счет прикрыли в банке, в котором я 25 лет был клиентом"."Основание было совершенно простое: без объяснений, "вы для нас нежелательный клиент". И все. А в другом банке, где я хотел после открыть счет, меня спросили: "А у вас до сих пор, что ли, не было счета?".

Я говорю: "Был". "А почему у вас его нет?" – "Ну, закрыли как нежелательная персона". Мне говорят: "Ну тогда вы для нас тоже нежелательная персона".Так что я сейчас, как было положено в советское время до изобретения банков, хожу на почту, за почтовыми переводами, плачу наличными.А работать действительно трудно.