«Дом наш общий». Спецпроект «МБХ медиа» о том, от чего нельзя зарекаться

1978 год. Карагандинская пересылка. В коридоре тюрьмы — с полтора десятка женщин, подследственных. Перед строем — группа приемщиков. У врачихи лет сорока в руках стопка личных дел. Она перебирает листки, поднимает голову и громко спрашивает: «Кто здесь Куцылло?» — «Я!» — одна из женщин, ровесница врачихи, подается вперед. «А, это ты прокуроршу ножом ткнула? Правильно, молодец, все они взяточники!» — так же громко, чтобы слышали все, говорит врачиха.

Моя мама провела в тюрьме чуть меньше четырех месяцев. Ее по понятным причинам уважали не только соседки по камере — мошенницы, наркоторговки и мужеубийцы, но и следователи. Это были еще советские следователи, они немного отличались от нынешних. Суда не было, наказание заменили годовой психушкой