«Детский ГУЛАГ»

в контексте политики государственного террора (1937-1939 гг.).

Государственная карательная политика в СССР была направлена ​​на потенциальных политических оппонентов и инакомыслящих, а также на изоляцию криминальных элементов, профессиональных преступников, нарушителей законодательства. Она строилась на основе классовой теории. Как правило, нарушителям «социалистической законности» из числа «трудящихся масс» назначали минимальные наказания по сравнению с представителями «социально чуждых классов».

В Исправительно-трудовом кодексе РСФСР от 1924 года указывалось: «Режим в колониях преимущественно для правонарушителей из среды трудящихся, которые случайно или из-за бедности осуществили преступление, должен приближаться к условиям работы и распорядку дня свободных граждан» [1]. Таким образом, уголовные преступники — выходцы из пролетарской среды — есть «социально близкие», в отличие от представителей «социально чуждых классов» и осужденных по политическим статьям. Подобное отношение распространялось и на детей осужденных граждан.

Советская историография замалчивала наличие специальных учреждений для детей репрессированных граждан. Ученые изучали достижения правоохранительных, исполнительных и партийных органов в ликвидации беспризорности и детской преступности. Особенно активно исследовали роль органов государственной безопасности в борьбе с беспризорностью, роль Ф. Дзержинского и Макаренко в создании детских специальных воспитательных заведений [2].

Лишь с конца 1980-х гг. появились первые свидетельства о существовании специальных учреждений для детей репрессированных родителей. В 2002 г. вышел в свет документальный сборник «Дети ГУЛАГа. 1918-1956» [3].

Авторы-составители впервые поставили вопрос о социальном происхождении беспризорных детей. Они утверждали, что в основном — это дети из уничтоженных семей. Их родители или были расстреляны, или заключены в концлагеря, или погибли на фронтах гражданской войны или во время голода. Сами дети обычно отвечали, что «родителей не помнят» или «погибли от голода», или «из рабочих или крестьян». Жизнь быстро научила, что непролетарское (дворяне, офицеры, чиновники, священники и т.д.) происхождения приводит в тюрьму или смерти [4].

В том же 2002 году А.Зинченко защитила кандидатскую диссертацию «Детская беспризорность в советской Украине в 20-х — первой половине 30-х годов ХХ века» [5]. Особое внимание автор обратила на социальные последствия коллективизации и голодомора 1...