CYNIC: «Он больше не жилец»

Главная идея любого военного парада в авторитарном государстве — это «витрина угрозы». Россия использовала День Победы в качестве витрины своего ядерного шантажа и военного блефа. Сам Путин извратил некогда весомый праздник до неузнаваемости: борьба с нацизмом и фашизмом постепенно превратилась в фундаментирование внутригосударственного фашизма и внешнегосударственного нацизма с воплями «Можем повторить!» Но на этот раз Кремль сгорел — и не только в песне Шнура, не только от удара беспилотника неизвестного происхождения, а во вполне осязаемой сущности.

Импортозамещенный «День Победы» олицетворяет именно этот дряхлый танк, который с трудом передвигался по Красной Площади среди дрожащих диктаторов, подброшенных в Москву «принудительно-дипломатическими» средствами Пекина. Нам же лишь остается констатировать один простой факт: витрины больше нет. Никакой ядерной державы (и, в принципе, державы) не осталось: есть старая узкоглазая кляча, так долго вопившая о 90-ых, что привела страну на порог 1917. И есть другой символ — Лукашенко, который, вернувшись из турне, не произнес ни слова в честь Дня Победы. Вместо него вещал человек с говорящей фамилией Хренин. И есть свора его пропагандистов, которые, подвывая в тон Дворцу, сообщают, что «рано вам радоваться смерти Лукашенко». Но мы то хорошо знаем, что момент, когда пропаганда начинает опровергать тяжелую болезнь и тем более смерть авторитарного правителя, — это момент, когда все так иначе приходят к мысли, что «он больше не жилец».