Что стоит за статьей в NYT о "секретных" переговорах по миру

В The New York Times получился материал в котором говорится о том, что Путин якобы передал в Вашингтон предложения о мирных переговорах с предложением зафиксироваться по линии столкновения.

Если не подвергать сомнению правдивость источников NYT (хотя, по-моему, их стоит подвергнуть сомнению), возникает еще два вопроса: почему именно сейчас и не блефует ли Кремль.

Я уже писал неоднократно: эта война началась прежде всего из-за того, что Россия стремительно теряла свою субъектность как одного из полюсов мира (в двухполярном мире Россия занимает место субподрядчика в определенных полицейских функциях для одного из двух гегемонов (Китая). Путин искренне считал и считает, что захват Украины (частичный захват и создание буферной зоны напряжения) сделает его третьим полюсом мира, и когда мы говорим о логике Кремля, мы должны исходить именно из этих соображений, которые являются основой всего, включая понятие суверенитета о котором сейчас говорит Путин: Он действительно, не очень лжет (в его логике, конечно), когда применяет в отношении будущего России гитлеровскую дихотомию "или-или". Или Россия побеждает, или она перестает существовать. Для него "перестать существовать" равно "отсутствию суверенитета, а отсутствие суверенитета – это потеря статуса одного из полюсов в глобальном мире).

Эта преамбула нужна, чтобы попытаться объяснить, мог ли Путине дать добро на начало переговоров. И ответ, по-моему, следующий: теоретически, такое предложение возможно. Дело в том, что мы очень часто говорим о подготовке Путина к затяжной войне, но мы должны понимать: он к ней до сих пор не готов, при всей браваде.

Есть еще один аспект: чем дольше идет непрерывная война, тем больше ослабляется Россия (экономически, технологически и