Чего мы, украинцы, хотим больше всего?

Сергей Жадан Писатель, поэт Большая честь — быть причастным к украинской литературе, сегодняшней Украине. А это вот моя речь на вручении нынешней Премии МираУ него черные натруженные руки — смазка въелась в кожу, застыла под ногтями. Люди с такими руками обычно умеют и любят работать.

Другое дело — в чем именно их работа. Невысокого роста, тихий, озабоченный — стоит, объясняет что-то о ситуации на фронте, о своей бригаде, о технике, на которой ему — водителю одного из подразделений — приходится ездить. Вдруг на что-то решается, говорит: вы же, говорит, волонтеры, купите нам холодильник.

Зачем тебе на фронте холодильник?, — не понимаем мы. — Если нужно — поехали в супермаркет, выберешь себе, мы купим. Да нет, — объясняет, — вы не понимаете: мне машина с большим холодильником нужна.

Рефрижератор. Погибших вывозить. Мы находим тела, лежащие на солнце больше месяца, вывозим их микроавтобусом, дышать невозможно.

Говорит о погибших как о своей работе — спокойно и взвешенно, без бравады, но и без истерики. Мы обмениваемся контактами. Через неделю находим в Литве рефрижератор, пригоняем его в Харьков.

Он с бойцами приезжает целой командой, они торжественно забирают автомобиль, фотографируются с нами для отчета. Наш знакомый на этот раз с оружием, в чистой одежде. Хотя руки, если присмотреться, так же черные — работа у него ежедневная, тяжелая, руки об этом свидетельствуют лучше всего.Что в первую очередь меняет война? Чувство времени, чувство пространства.

Очень быстро меняется контур перспективы, контур временной протяженности. Человек в пространстве войны пытается не выстраивать себе планы на будущее, пробует не слишком думать о том, каким этот мир будет на следующий день. Вес и значение имеет только то, что происходит с тобой