Большой московский текст. Пожары, дубы, морозы и безумцы

Юрий Юдин Об авторе: Юрий Борисович Юдин – журналист, литератор. Тэги: история, литература, москва, петербург, московский гипертекст, метафоры Столица живет по сказочным законам: задумали Дворец Советов, а выросли семь грибов-высоток. Иллюстрация из книги Н.С.

Атарова «Дворец Советов». Москва, «Московский рабочий», 1940 Владимир Топоров, автор концепции петербургского текста (ПТ), отрицал существование текста московского (МТ). В ПТ есть общая основа: миф о затоплении Петербурга в исполнение давнего пророчества.

Есть и фундаментальный опус, лежащий в основании ПТ: это пушкинская поэма «Медный всадник». В случае МТ один основополагающий миф и единственный текст-матрицу выделить невозможно. Хотя на роль их предлагали ряд мифологем.

Москва – Третий Рим («а четвертому не бывать»). Москва – новый Вавилон. Москва – первопрестольная столица, город-храм с сорока сороками соборов и церквей.

Москва – город-государство (Московское царство, «рука Москвы»). Москва – город-лес с холмами и оврагами, выросший привольно и естественно (в отличие от плоского, умышленного и расчисленного Петербурга). Москва – город с женской природою, сдобная купеческая невеста (в отличие от Питера, города вечных женихов – мелких чиновников, военных, сезонных рабочих).

Москва – город, регулярно гибнущий в огне пожаров (в отличие от Петербурга, регулярно затопляемого наводнениями). Нет, не вытанцовывается На все это можно возразить, что Третий Рим – скорее идеологема, чем мифологема, и разработки в беллетристике она не получила. Что к своему статусу первопрестольной (как и к «сорока сорокам») Москва в советское время относилась пренебрежительно.