Авдеевка. Репортаж с передовой, где уже месяц идут непрерывные артобстрелы

Хватит играться словами. Все это — война, жесточайшая, идущая без учета жизней мирных людей на густонаселенной территории. Война, которая — пущенная на самотек, — сообразуется только со своими собственными законами: еще чуть-чуть, месяц-другой, и остановить ее будет невозможно.

На фото: Дебальцево. Нарушение перемирия. Фото: Евгений Фельдман / «Новая»

— Хлопцы, в какой сейчас я стране живу — в Украине или в дээнеровщине? — спрашивает бабушка и вдруг сбивается. — А вы те, или… те?

Где-то за холмами внушительно ухает, и так — под непрекращающийся аккомпанемент близких разрывов чего-то существенного — узнаем, что баба Галя сама из станицы Ясиноватой, там у нее дети, но дозвониться, чтобы узнать, живы ли, не может уже неделю — связь паршивая. Наш телефон сеть еще ловит — дозваниваемся: все узнают, что все живы.

— Я не могу отсюда уехать — собаку жалко и кур, да и не хочу в ДНР, да даже если бы хотела — пустят, не пустят, не знаю, там какие-то пропуска нужны… Может, заберете собаку, тогда и я решусь. — Старая овчарка с мудрыми печальными глазами внимательно и с надеждой присматривается к незнакомцам и в итоге приносит палку. — Она очень умная у меня. Но все равно я ее на ночь в хату не беру, вдруг попадет что, убьет меня — не хочу, чтобы потом она меня съела.

Это — село Веселое, рядом с пустынной трассой Константиновка — Донецк (последний блок-пост украинской армии далеко позади), — так называемая «серая зона», на проселочных дорогах которой может попасться кто угодно. Именно поэтому мужичок, стоявший рядом с бабой Галей, стремительно исчез, только завидев подъезжающий автомобиль. Но по-другому в Авдеевку, на передовую, не проедешь.

Чем ближе к городу, тем внушительнее звучит отвратительная симфония войны: уже различаешь — откуда залп и какой: одиночный гаубичный или «серийный» из установок залпового огня. Из-за поворота показывается махина Авдеевского коксохимического комбината — в него тоже регулярно прилетает, но завод дымит — пытается работать, и женский голос по громкоговорителю просит кого-то куда-то пройти. Люди держатся за мирную жизнь до последнего, не в состоянии осознать, что война действительно происходит с ними, потому по утрам бредут на проходную, на свои рабочие места, на которых их иногда накрывает снарядами — вот машиниста тепловоза недавно хоронили.

На южных окраинах Авдеевки, что расположена всего в 6 километрах от Донецка, еще теплится жизнь: открыты некоторые магазины, люди ездят на велосипеда...