Антониу Гутерриш: ООН и идеалы, которые представляет организация, находятся под угрозой

С 1981 года в календаре, с подачи ООН, появился международный день мира. С 2001-го он отмечался 21 сентября. Ну, вернее, как отмечался.

Как раз больше в бытовом, низкого стиля, понимании этого слова. Как случайный визитер, как нерадивый работник, как непонятно чей родственник на юбилее семьи, уставшей друг от друга. Пришел, отметился, ему кивнули, его забыли.

Не оставил ничего после. Не подтвердил, что будет снова. А точно был? Ну, вроде.

Хотя, как вроде – вот же, отметился.А в этом году… не пришел. Или все же был такой – международный день мира?Вспоминая неделю высокой дипломатии на Генеральной ассамблее ООН, а там чуть не половина первых лиц планеты что-то делали, про день мира ничего конкретного и не скажешь. Ну, вот в Нью-Йорке, по заранее утвержденным сценариям, были мероприятия.

В других столицах, может, тоже. В парках там, в библиотеках каких, в школах. В офисах – вряд ли.

Ну, и пресс-секретари распространяли заявления от имени тех, кто об этих заявлениях чаще всего и не узнавал. Мир день мира в новостях особо не увидел. Пропустили праздник.

И не то, чтобы хотелось лишний раз… попраздновать. Но, как-то вот, все же… грустно.Да и Генассамблея в этом году. С ней со старта многие мировые газеты разобрались.

«Риск фрагментации «мирового сообщества» на Генассамблее ООН», написала Le Monde. Это как раз «Мир», по-французски. «Мир как будто развалился на части».Украинский конфликт обнажил новую карту сил.

С одной стороны, Запад и ЕС, чьи страны страдают от возвращения военных действий на «старый континент». С другой – Россия, член Совбеза, которую в противостоянии осторожно и не без выгоды для себя поддерживает Китай. Они намерены бросить вызов ослабевающему господству западных стран… И есть еще другие страны, довольно