Африканская экспансия России или Шеф и повар

Документы из офиса работающих на Евгения Пригожина политтехнологов показывают стратегию российского вмешательства в африканскую политику — разжигать антизападные настроения и реанимировать старые территориальные споры. Но пока российской экспансии мешают три проблемы — непрофессионализм, коррупция и пьянство. 

Демонстранты молча несли плакаты с требованием избавить от французского влияния. В 27-градусную жару несколько десятков человек прошли по улицам Антананариву и остановились перед зданием французского посольства, где их начали журналисты. Митинг так бы и закончился в тишине, если бы инициативу не взял в свои руки высокий крепко сложенный мужчина. Он начал скандировать требования: Париж должен вернуть острова Эпарсе или «разбросанные острова» — спорные территории, расположенные в основном в Мозамбикском проливе. Сами по себе острова не представляют большой ценности, но в шельфовой зоне близ них залежи полезных ископаемых: до 12 млрд баррелей нефти и до 5 млрд кубометров газа, а объем уже заключенных по разведке и добыче составляет $300 млн.

Мужчина, заводивший толпу перед посольством, — даже не гражданин Мадагаскара. Это Кеми Себа, которого сторонники называют панафриканистом, а журналисты и исследователи — черным расистом и антисемитом. За сутки до демонстрации он выступал на конференции «Острова Надежды» в «Азия и Африка» в Антананариву. «Франция, долой с нашей территории, у тебя нет права здесь находиться. Африканцы больше доверяют России, нежели Америке или Франции! — кричал он с трибуны. — Нам не нужно разрешение Запада, чтобы вернуть себе земли, которые принадлежат нам по праву. Свобода Африки или смерть! Мы победим». Эту конференцию, как выяснил «Проект», организовали российские политтехнологи, работавшие на Евгения Пригожина, они же демонстрантам перед французским посольством. С самим Себа они сотрудничали как минимум с середины 2018 года.

Для координации африканской экспансии политтехнологи Пригожина создали центр в Петербурге или «бэк-офис», как они его называют. Только там трудились несколько десятков человек, еще в 20 африканских странах работают выездные группы.

Участие Пригожина в африканской политике давно перестало быть тайной. Но масштабы его планов стали понятны только сейчас, когда «Проекту» удалось ознакомиться с внутренней документацией «бэк-офиса» африканского проекта — неформального аналитического центра...