Адвокат дьявола: почему постсоветский человек опаснее советского

Катынь – дело рук вермахта, а не советских расстрельных команд. Что карательная психиатрия — это клевета Запада. Что компартия искренне строит государство всеобщего процветания. В конце концов, что мы хотим от советского обывателя? Зажатого между работой и домом, между очередью за гарнитуром и попыткой получить продуктовый дефицит? Информационный железный занавес был плотным и застилал любую альтернативную картину мира.

Окружающая реальность была выстроена до его рождения, система пропаганды налажена за долго до того, как он стал задаваться какими-либо вопросами. У него просто не было другой реальности, кроме той, в которой он существовал. Но только герметичный купол пошел трещинами — Советский Союз начал расползаться по швам. Постсоветский человек, ностальгирующий по СССР, — это явление совершенно иного рода. Потому что в багаже нового обывателя девяностые годы.

Время, когда открывались архивы. Когда публиковались интервью диссидентов. Когда была обнародована информация о масштабах репрессий.

Когда никаких иллюзий по поводу советской системы подавления инакомыслящих уже не осталось. Постсоветскому человеку даже не приходилось искать информацию о той системе, которая была выстроена в СССР. В девяностые эти данные стали мейнстримом – они звучали со всех экранов и со всех газет. Они были главным содержанием избирательных кампаний и новой повестки дня. Советский человек мог оправдывать советский строй по незнанию.

Но постсоветский сторонник СССР делает это осознанно. Советский человек отрицал обвинения в адрес режима, потому что мог в них не верить. Постсоветский – выступает в роли адвоката дьявола. Постсоветский обыватель уже не может сослаться на то, что чего-то не знает.