Зачем израильтяне едут в Умань: взгляд изнутри

Что чувствует израильский паломник, впервые отправляющийся на Рош ха-Шана в Умань? Что ему приходится преодолевать на пути — особенно теперь, когда в Украине идет война? Впечатления своего обозревателя публикует 26 сентября Ynet.

Дорога в Умань начинается с огромных очередей к стойке регистрации в аэропорту Бен-Гурион. Сотни хасидов предвкушают поездку к могиле «нашего учителя» — рабейну(так они называют рабби Нахмана из Брацлава) — туда, где, как они надеются, будут услышаны их слезы и молитвы.

Представительница авиакомпании смотрит на меня с неподдельным изумлением. Я единственный в длинной очереди, на ком разноцветная, а не черно-белая, одежда. «А ты куда собрался?» — читается в ее взгляде. Я и сам пытаюсь ответить на этот вопрос. В чем смысл всей этой истории с паломничеством в Умань? Что заставляет тысячи евреев бросать семьи и лететь в воюющую страну, проводить Рош ха-Шана в забытом богом городишке, где, согласно преданиям, похоронен рабби Нахман?

Каждый год около 40.000 еврейских паломников приезжают в Умань, чтобы принять участие в этом еврейском, сугубо мужском, религиозном фестивале, не имеющем аналогов в мире. Никто не заставляет их ехать в Украину. Особенно теперь, когда поездка туда втрое дороже, чем прежде, а дорога из соседней страны занимает больше суток.

►Тряска в самолете

Мы летим в самолете — и ощущаем тряску. Нет, мы не пролетаем зону турбулентности — просто все пассажиры пляшут и поют. Путь в Умань только начался, но особое приподнятое настроение царит повсюду. Весь самолет распевает хасидские песни о рабби Нахмане.

В Кишиневском аэропорту нас сразу же отделяют от остальных пассажиров. Мы перемещаемся в специальный зал ожидания, пьем воду, едим привезенные с собой кошерные бутерброды. А затем садимся