Юрий Гудыменко — россиянам: «Это закончится только тогда, когда мы захотим. А мы не хотим. Мы уже потеряли все. Остановите нас теперь»

«Они все были очень разные.

Шерлок. Спокойный, рисковый, юморной. Всю жизнь как поединок со смертью, быстрый танец, в котором смерть всегда проигрывала битвы, но выиграла войну. Шерлок был тихим фаворитом. Он учил нас саперному делу, он негромко шутил, любил гонять на выезды под песни времен Вьетнамской войны. За Шерлоком стояла башня Аэропортаз которого он выходил в числе последних. Шерлок был на Луганщине и Донбассе. А забрала его харьковская земля. Он не любил одевать шлем, но шлем бы его и не спас. Ирония, Шерлок. Ирония. (И музыка, которую ты слушал — это пиздец. Я когда к тебе на кладбище ехал, включил. Ну ты серьезно, Шерлок?..)" , — написал Гудыменко в .

«Курт. С Куртом мы играли в баскетбол. Курт не был громкий, он был самым молодым из нас, но Курт умел говорить так, чтобы его слушали. Он разбирался, вникал, допытывался. И очень любил нашу общую кошку Беерку, которая принянула, зараза, за собой пятерых кошек, которые вопили под окнами ППД так, что стоило бы минировать территорию.

Кошку Беерку забрали его мама и сестра, когда Курт умер на третий день. Теперь она толстая и видимо ленивая. А Курт так и останется навсегда самым молодым из «енотов», простым и очень непростым парнем, видевшим вещи настолько глубоко, что вещи переставали быть просто вещами и становились смыслами.

Марвел был человеком в себе. В его голове шли тысячи процессов одновременно. Он понимал, как работают люди и системы. Он был отличным сапером и человеком с такой буквы «Ч», что он должен был достигать орбиты. Когда мы в Дементиевке тащили раненого, тяжелого, жесть, как мы с Марвелом вдвоем, Марвел случайно пересекся со мной глазами. И я не увидел в них и капли страха. Рвались снаряды, гибли и кричали люди, не было ясно ничего. А Марвелу было