Юрий Черноморец: Российское православие дискредитирует все православие

Пока мы миримся с прошлым, идем на компромисс с ним — у нас не будет будущего.

О насущных проблемах мирового и украинского православия и вызовах, стоящие перед нашими христианскими Церквами, об экуменизме страданий и постулатах Андрея Шептицкого, о законах Мариновича и Моисея-Канта, о возвращении в Европу и дефиците элит беседуем с известным религиоведом, доктором философских наук Юрием Черноморцем.

— Когда полвека назад Папа Иоанн XXIII созвал Второй Ватиканский собор, то его намерение было революционным: изменить Католическую Церковь в результате свободных дискуссий на соборе. Так всегда было в истории Церкви: епископы собираются, чтобы выразить свои разные мнения, часто весьма консервативные, а затем начинает действовать сверхъестественной фактор, влияние Бога, вдохновение Духа Святого, и находятся решения проблем такие, о которых до собора даже и не думали.

К сожалению, православные Церкви не пошли по этому пути, а наоборот, забюрократизировали весь процесс. Свой Всеправославный Собор они хотели созвать еще в начале 1960-х. Но тогда консультации обнаружили различия по второстепенным вопросам: кто должен предоставлять автокефалию новым церквям и кто должен руководить общинами в диаспоре? В результате Всеправославный Собор так и не созывался. Ибо мысль церковной бюрократии следующая: надо все решать до собора, и обязательно пройтись по всем болезненным проблемам.

Еще в 1960-е годы часть иерархов предлагала собраться и решить те проблемы, по которым будет найден консенсус, а все остальные — отложить. Но тогда этих людей не послушали. Ну, а теперь мало кому интересен голос православия, и что оно там думает о насущных проблемах современности. Вот кому интересно, что православные думают о глобализации? Практически никому.

Потому что от того, что они там думают, мало что изменится. Так же все меньше людей среди католиков (да и вообще в мире) думают: а что там православные думают об экуменизме, о календаре, о постах? Ибо какая разница? Жизнь идет само по себе, в том числе и жизнь православных. А жизнь церковной иерархии — сама по себе. Епископы превратились в директоров сетей бюро по оказанию ритуальных услуг, а ощущение единой Церкви как семьи утрачено. Вы посмотрите на деградацию православных церквей в эмиграции — они же исчезают через несколько поколений! Сначала это и бюро ритуальных услуг, и клуб по интересам, и место для ностальгии по родине. А потом — пустота.

Православие не умеет выживать в эмиграции. А что так...