Я – берлинец: фраза на все времена

Кеннеди хотел выразить солидарность и поддержку западным берлинцам после возведения режимом ГДР Берлинской стены, разрезавшей город на две части.

Читайте также: “Ich bin ein Berliner”: 60 лет назад Кеннеди был берлинцем

Но в его послании было и понимание того, что Стена является глобальным символом размежевания, поляризации мира, символом холодной войны. Это декорации всемирного театра. И берлинцы оказались в средоточии мировой драмы.

Важен тот контекст, в котором Кеннеди дважды повторил свою фразу в речи. Сначала так: «Две тысячи лет назад слова, произносимые с особой гордостью, которые мог сказать человек, были «civis Romanus sum» («Я гражданин Рима»). Сейчас, в свободном мире, самые гордые слова есть «Ich bin ein Berliner»». И затем: «Все свободные люди, где бы они ни жили, – сейчас граждане Берлина, и поэтому как свободный человек я горжусь словами «Ich bin ein Berliner»».

Это не просто признание в любви. Так декларировались несколько вещей.

Во-первых, был провозглашен глобальный Свободный мир – и в полярном контексте мировой Запад стал его воплощением. Это была одна из ключевых идей Кеннеди вообще. Она легла в основание миропонимания во второй половине ХХ века (да и сейчас не так чтобы совсем не актуальна).

Во-вторых, Берлин, по сути, объявлен в речи Кеннеди средоточием Свободного мира. Средоточием Германии, Европы, Запада, человеческого сообщества, объединенного осознанием свободы как высшей ценности.

В‑третьих, это было выражением солидарности и для Берлина своего рода гарантийной распиской. В напряженный момент мирового противоборства слова Кеннеди означали, что Западный Берлин не будет отдан на волю случайных обстоятельств. Присутствовавший на площади очевидец, Эд Кох, вспоминал сегодня: «Мы жили здесь,