Вооруженные граждане быстро «дисциплинируют» и преступность, и власть

«Спрос на оружие в Украине будет не меньший, чем на автомобили». Глава Украинской ассоциации собственников оружия Георгий Учайкин рассказал, почему необходимо легализовать право на вооруженную самозащиту.

В начале февраля Кабмин выбрал нового главу Нацполиции. Им стал генерал Сергей Князев. Не успели высохнуть чернила под постановлением о назначении Князева на этот пост, как новый главный полицейский страны заявил: «Не уверен, что в 2017-м будет коренной перелом в борьбе с преступностью».

«Оптимизм» Князева актуализировал в обществе давние разговоры о легализации огнестрельного оружия, как о способе самостоятельной защиты граждан от криминалитета. Глава Украинской ассоциации собственников оружия Георгий Учайкин, который уже не первый год выступает за предоставление гражданам права на ношение огнестрельного оружия, в интервью «Апострофу» рассказал, как пистолет в кармане поможет побороть преступность в стране и зачем министру внутренних дел Арсену Авакову флешмоб по раздаче наградных стволов.

— Георгий Николаевич, в августе 2015 ваша петиция на президентском сайте с требованием внести изменения в Конституцию и утвердить право украинцев на свободное владение огнестрельным оружием за рекордно короткие сроки набрала 36 тысяч голосов. В ответе президент отметил, что привлечет вас к работе конституционной комиссии по этому вопросу. Как идет эта работа? Чего уже удалось достичь?

— Петиция складывалась из двух пунктов: во-первых, мы предложили внести изменения в 27 статью Конституции, где прописать, что за украинцами на конституционном уровне фиксируется право на вооруженную защиту своего имущества, своей страны, территориальной целостности. Во-вторых, мы требовали как можно быстрее принять закон «О гражданском оружии и боеприпасах», который на момент представления петиции почти год лежал без рассмотрения, а сейчас уже более двух лет. В конституционной комиссии сложилась странная ситуация. Мы сразу поняли, что там есть группа, которая настроена не очень позитивно к нашим инициативам, но в целом мы нашли взаимопонимание с академическим сообществом. В принципе все нормально, но окончательного вывода до сих пор нет — все подвисло в воздухе. Но чем сейчас занимается конституционная комиссия? О каких наработках этого органа мы слышали за последний год? Поэтому я думаю, что все заглохло вместе с деятельностью конституционной комиссии.

— Кто конкретно в конституционной комиссии был против? Может, назовете имена?

— По персоналиям...