Величие и упадок: Петербург никогда не будет чистой и вылизанной европейской столицей

Хованская, настоявшая на запрете хостелов в жилых домах (о да, я знал ее молодой и прозападной, но с нею произошло то же, что с Госдумой в целом). Мне личный враг — петербургский депутат Четырбок, настаивающий на закрытии маленьких баров, что превращает большой живой город в деревню Четырбоковку.

Их аргументы — забота о покое граждан — филькина грамота. У них всегда появится старушка Терешкова с письмами от трудящихся.

Но все их словеса — просто сопровождение работы государственного катка, который в России умеет только стандартизировать, унифицировать, централизовывать и давить любое недовольство.Это идет вразрез с идеей большого города, состоящей в том, что он — всегда персональная история. Как хочешь, так и будешь жить.