«В новой холодной войне против Запада выступает не сверхдержава, а одинокий президент в бункере»

Нынешний кризис в отношениях с Россией так основательно вошел в повестку дня американской прессы, что за деталями переговоров и угроз теряется центральный парадокс. Путин готовится воевать не с Западом, не с Америкой, а с Украиной. Одна держава на глазах всех остальных взяла в заложницы другую, как хулиган, угрожающий свернуть голову пойманной птичке, если ему не дают того, чего он хочет. Защита украинцев, которых тот же Путин называет братьями, стала задачей свободного мира, и это обстоятельство одновременно возвращает Америку к политике холодной войны и вносит в прежнюю ситуацию новый поворот.

На первый взгляд Путин, одержимый грезой о возвращении в Советский Союз, своим поведением цитирует доктрину Брежнева. Как известно, тот, вводя войска в тоже «братскую» Чехословакию, объявил своей ту землю, на которую ступал сапог советского солдата. В рамках этих реликтовых представлений возможная война в Украине продолжит череду интервенций, каждая из которых душила свободу очередной жертвы и откладывала на поколение бегство из советского лагеря.

Но, как бы ни хотелось Путину вернуться в прошлое, вплоть до Ялты 1945-го, ситуация радикально изменилась. Россия осталась одна, все бывшие союзники стали соперниками. Они-то как раз больше всего её боятся и, если говорить прямо, ненавидят.

Причем в этом виноват только и именно Путин. Каждый его геополитический ход порождает новых врагов и укрепляет старых. Я почти полвека живу в Америке, которую, по словам московской пропаганды населяют русофобы, но на самом деле я знаю только одного — и он в Кремле.