«Титушки» отделались испугом. За убийства никто не ответил

Новая власть имитирует слффедствие там, где справедливость должна быть восстановлена любой ценой. Садисты и убийцы патриотов и гражданских активистов ушли от возмездия при попустительстве правоохранителей и продажных судей.

— Привет сознательным журналистам от титушек-патриотов.

— Привет, — отвечаю удивленно. — Ты где?

— Я в АТО.

Мы не общались почти год. Это звонил он, Сергей Карпенко, тот самый «нетипичный титушка», о котором я  для «Украинской правды» в прошлом году.

В январе 2014-го, после гибели первых протестующих, я перестала отвечать на его звонки.

А Карпыч, как оказалось, примерно с того же времени перестал ездить на антимайдан «зарабатывать», или, как он это называл, «титушковать». За день стояния в Мариинском парке или пикетирования польского или американского посольства тогда платили по 500 гривен. За ночь в палатках антимайдана — еще 270.

«Золотая жила» для пришибленной нищетой провинции.

Теперь Карпыч на фронте. Пошел добровольцем. Карпыч любит войну — в школе он разрисовывал рыцарями и танками парты и обложки учебников.

Год назад я кричала в трубку, что он «подонок, который зарабатывает на крови» (хотя, конечно, это было слишком сильно сказано). Теперь я за него молюсь. Теперь, когда автобус с бойцами батальона «Полтавщина» вернется на ротацию, растроганные земляки ему будут кричать «Героям — слава!».

Куда делась многотысячная армия титушек, которые месяцами протирали свои спортивные штаны ?

Никуда не делась — рассеялась среди нас. И, скорее всего, сейчас, через год после Майдана, и не терзается рефлексиями о своем позорном участии в истории страны. Де-юре, эти люди неподсудные. Десятки или сотни других титушек, титушек-боевиков, которые избивали и убивали майдановцев в Киеве, Харькове, Донецке, тоже гуляют на свободе.

Из одной лишь Полтавы и только в декабре привозили, по моим данным, около 200 титушек. Это были мужчины в возрасте от 20 до 40 лет, спортсмены и безработные, ребята с криминальным прошлым и студенты с, возможно, светлым будущим.

Они жили в хостелах по две-три недели, потом ехали на ротацию и через пару недель вновь возвращались. Были четко поделены на группы, никогда не знали, какое «производственное задание» получат завтра.

«А если бы — говорю Карпычу — поставили бы перед вами задачу, допустим, отдубасить группу киевлян, возвращающихся поздно вечером с Майдана домой?» — Ну ты знаешь, я никогда не бью первым. Только на ринге«. Но если бы...