Судьба русской женщины в исторических песнях

Константин Маковский. Ксения Годунова над телом убитого брата.Есть такой штамп, изобретенный еще советской пропагандой, — «навеки в памяти народной».

Право определять, что там в памяти — навеки, а что дня на два, — важная государственная прерогатива. Мы и сейчас можем это наблюдать: ну, например, подвиги и победы Великой Отечественной, причем только подвиги и победы, ничего больше, — они, конечно, навеки в памяти народной.

Кто рискнет усомниться, с тем разберутся правоохранительные органы. А вот, например, предвоенные репрессии — едва ли в памяти.

Были и были. Кто старое помянет — тому глаз вон.Что ж, тем ценнее шанс, который история иногда предоставляет человеку: получить возможность на самом деле заглянуть в бездны народной памяти.