Скукоженная Россия

Федор Тютчев, жили на Западе, женились, и не по одному разу, как и он, на немках и прочих шведках, по возвращении на родину по-французски говорили больше и лучше, чем по-русски, – и все это не мешало им нести тот бред, который уже тогда вызывал недоумение и насмешки на Западе.Это он, большой русский поэт, политический мыслитель, дипломат, не последний из чиновников, Федор Иванович Тютчев, без обиняков указывал на Германию и Италию как на имперские провинции «будущей России».В дни пребывания в Киеве ему привиделась «какая-то новая своеобразная Европа, которая вдруг раскрылась и расходилась по широким русским пространствам». Да, это произошло с ним в Киеве, в этом «центре и сердце славянства», куда надлежит-де перенести столицу Великой России.

«Зуд перенесения столицы» не давал Тютчеву покоя. Константинополь, тот, разумеется, должен был стать нашим, не говоря о какой-то Австрии.

Ему, короче, потребовалась такая Россия, которая объемлет «весь евро-азиатский континент и прежде всего Средиземноморье с коренной Европой». За это и только за это и стоит, считал поэт, бороться, ибо «от исхода предстоящей борьбы зависит решение вопроса, которая из двух самостоятельностей должна погибнуть: наша или Западная; но одна из них должна погибнуть непременно – быть или не быть, мы или они».