штрихи к портрету Сергея Лаврова

интервью журналу «Огонек», посвященному 60-летию МГИМО. «Еще до начала учебы нас на месяц послали строить Останкинскую телебашню. Там, в котловане, мы и сплотились.

Этот костяк курса потом стал основой нашего стройотряда. Хакасия, Тува, Якутия, Дальний Восток — где мы только не строили! А тогда на строительстве в Останкине появились и наши первые песни… Каждый семестр мы писали и играли «капустники». Они стали так популярны, что повторять их приходилось уже не на курсе, а в большом актовом зале института.

Так получилось, что «капустники» стали нашей традицией: собираясь каждые пять лет, мы ставим на злобу дня «капустник». Вот такой вечер встречи у нас был и в 1999 году. За два дня до него мы вернулись с Алтая, где сплавлялись на плотах.

Отпуск заканчивался, нужно было возвращаться в Нью-Йорк. А тут звонят: не забудь взять на вечер гитару, ждем что-нибудь новенькое. Новенького не было, я и решил написать посвящение институту.

Назвал гимном. Ректор Анатолий Торкунов, услышав, взял у меня текст, а потом предложил сделать гимном института», — вспоминал Лавров.А вот что он рассказал корреспонденту «Огонька» о начале своей дипломатической карьеры: «Моей специализацией была Шри-Ланка и первый язык сингальский. После института я и отправился старшим референтом в наше посольство в этой стране.

Четыре года быстро там пролетели. Тем более Шри-Ланка была тогда спокойной: не гибли люди, не бушевал терроризм. Страна была так прекрасна с ее пляжами и высокогорными чайными плантациями, что легко верилось: именно сюда по легенде попал Адам, когда его изгнали из Эдема».В 1976 году Лавров вернулся в Москву, в Отдел международных организаций МИД СССР.