Самый острый вопрос для украинцев после победы

Евген Глибовицкий Член Несторовской группы, член наблюдательного совета общественного вещания Сейчас я вижу возникновение двух политических движений, которые определят Украину после войны. Это движение ресентимента, обиды, которое стремится к возмездию за страдания. А в противовес ему — движение, которое будет искать, как переизобрести себя Больше всего за почти полтора года большой войны меня удивило, как быстро произошла адаптация украинской администрации к новым условиям.

Речь о Владимире Зеленском и тех, кто ближе всего к нему. То, как отреагирует украинское общество, было более-менее понятно. И то, в чем украинцев больше всего недооценивали как россияне, так и на Западе, тоже было хорошо заметно.

Мы знали, что наши институты слабые, но сильнее, чем о них думают. Мы знали, что наши сети невидимы, но реальны. Мы знали, что способ, каким образом мы можем взаимодействовать друг с другом, организовываться и сопротивляться, не укладывается в привычные модели как для наших врагов, так и наших партнеров.

А вот персональный фактор, фактор Зеленского был до самого последнего момента неизвестен. Он проявил себя, существенно превысив ожидания, которые были в обществе о нем как о лидере. И я думаю, что он дал очень четкий ответ тем его критикам, которые больше всего боялись не так смены Порошенко на Зеленского, как того, что это изменение может оказаться фатальным для государственности в случае войны.

Это меня больше всего удивило.Больше всего разочаровала неготовность политических элит к переформатированию отношений. Широкомасштабное вторжение стало переделом эпох. И нет смысла тянуть старые обиды в новые эпохи, потому что они просто обнулят все наследие этих политических сил.