Полтора миллиарда для ВСУ и сохраненные предприятия: действительно ли АРМА – неэффективный орган?

Ребенок антикоррупционной реформы

В 2015-2016 годах в Украине началась масштабная антикоррупционная реформа, которая была одной из ключевых предпосылок подписания соглашения о безвизовом режиме между нашей страной и Евросоюзом. Этот период в истории Украины, казалось бы, до сих пор свеж в нашей памяти, однако некоторые аспекты уже начали забываться. Тогда мы проходили первый серьезный экзамен на государственность – в 2014 году страна пережила революцию и российскую военную агрессию, оккупацию части территории, также продолжался болезненный процесс демонтажа коррумпированной системы, которая была установлена в предыдущие годы. Коррупция тогда была не меньшим вызовом для будущего Украины, чем вторжение России. После победы Революции Достоинства нужно было провести самое большое в новейшей истории государства антикоррупционное расследование: доказать вину президента-беглеца Януковича и его окружения законным способом, конфисковать активы, полученные преступным путем, разработать предохранители, чтобы коррупции подобного масштаба никогда не повторялось.

Созданная для достижения этих целей антикоррупционная правоохранительная инфраструктура, включающая Национальное агентство по предотвращению коррупции, Национальное антикоррупционное бюро, Специализированную антикоррупционную прокуратуру, Агентство по розыску и менеджменту активов, Высший антикоррупционный суд – неоднократно становилась объектом острой критики. Прежде антикоррупционные органы критиковали за неэффективность, причиной чего, в определенной степени, были завышены ожидания в обществе. Политики из пророссийского лагеря, в свою очередь, пугали людей "внешним управлением", учитывая повышенное внимание Запада к созданию и функционированию антикоррупционной