"Похищенная Елизавета называла российский паспорт входным билетом в запретные страны"

«Это вовсе необязательно», — сказала яЕлизавете Цурковво время нашей первой встречи у меня дома 10 лет назад, когда она первым делом подошла к столу и положила на него пакет творожного печенья. «Это к кофе», — ответила она. С тех пор мы с ней встречались два-три раза в год, когда она приезжала в Израиль.

Наши беседы всегда были по делу, без пустой болтовни. У нее не было привычных вежливых «как дела» и «как жизнь», ее интересовало только дело. Поначалу она хотела улучшить свои познания в арабском языке, и я зашла в киоск в Яффо, чтобы купить ей материалы для чтения, настояв, чтобы первым делом она научилась читать заголовки газет – как минимум, понимать, что происходит вокруг в местах, которые она собиралась посещать.

Впоследствии она поделилась со мной грандиозными планами: на первом этапе проникнуть в Курдистан, куда нет проблем попасть с любым паспортом, особенно российским, который она называла «входным билетом в запрещенные страны». Во время второго визита в Курдистан Елизавета арендовала такси и направилась в Багдад. Позднее побывала в Сирии. Елизавета планировала посвятить докторскую диссертацию гражданскому обществу в Сирии и задумывалась, что лучше – присоединиться к одной из правозащитных организаций или представляться преподавателем университета.

«У меня не возникает проблем, я оставляю свой израильский паспорт в Европе или в США и передвигаюсь исключительно с российскими документами. Никто ничего не подозревает и даже не задает вопросов», — раз за разом убеждала меня Цурков.

Она просила у меня имена, адреса и номера телефонов далеких знакомых. Однажды я позволила себе задать ей вопрос: «Ты не боишься?» Я ей объяснила, что сегодня трудно скрыватьт личность — вся информация есть в интернете, и кто-то