Ожившие кошмары девяностых. Что изменилось в Казахстане

Социолог и краевед Андрей Поздняков по итогам программы «Адрес Советский Союз» рассуждает о том, что случилось с Казахстаном и как теперь будет меняться соседняя республика. Как рождался протест О событиях в Казахстане высказались многие политологи и аналитики.

Я же хотел обратить внимание на некоторые детали, которые, возможно, были скрыты от взгляда россиян — тех, кто никогда не жил в этой республике и не знает местных реалий. Разумеется, события в Казахстане не могут быть оценены с позиций «российской», «украинской» или «белорусской» логики.

Да, это было немного похоже на Майдан 2014-го и немного на Беларусь 2020-го, но лишь в первые дни, да и то — с очень большой казахстанской спецификой. В чем же была эта специфика? Прежде всего, в том, что «рвануло» не в столицах (в отличие от Украины и Беларуси), а в глубокой провинции, на западе республики.

Да, триггером послужила чисто экономическая повестка, но почему это произошло именно там, где произошло, понятно всем, кто следит за Казахстаном, но не совсем понятно всем остальным. В программе «Адрес Советский Союз» мы попыталась описать специфику западного Казахстана, сделавшую его «пороховой бочкой» страны.

Если кратко, то это был далеко не первый взрыв представителей не самого полновесного (в смысле обладания властью и ресурсами) Младшего жуза (родового объединения казахов), производящих в условиях фактической нефтегазовой моноэкономики значительную долю ВВП страны за довольно скромное вознаграждение. Почему протест был поддержан в других городах? Потому что в Казахстане накопилась усталость от явно пересидевшего все возможные сроки Елбасы [экс-президента Нурсултана Назарбаева], который, даже дойдя до состояния «позднего Брежнева», строго по известному анекдоту