Ольга Хижинкова: Бороться с такими людьми, как я, – это расписаться в своей слабости

«Трибуна».– Комитет по пыткам получил отказ в начале проверки по поводу твоего содержания. Как ты отреагировала на эту новость?– Ничего нового. Это было бы странно, если бы они признали, что это была пытка.

Чего, это же нормально, это же ничего страшного. Меня же там не истязали, не резали, не кололи, не били. Подумаешь.

От этого же не умирают, наверное, у них такая логика (смеется).– Считаешь ли ты свои 42 дня в тюрьме какой-то персональной местью от власть имущих, мол, государственный конкурс, который сделал тебя…– Уверена в этом. Не знаю, кому это нужно. В принципе не понимаю, что там происходит.