Ну, за отсутствие волнянок!

Я прохожу через пять вагонов, до первого. В нем тише, из «подозрительных» — мужичок средней трезвости в жеваной рубахе, потягивающий исподтишка коньяк из фляжки. Презрение сидящих напротив разбивается о его благодушие. Но ремни и средства от мышей медленно подкатывают сзади. На Руси не было электричек, но были коробейники. Сейчас электрички есть, но куда-то ушло слово, ныне коробейник — «менеджер по торговле мелким оптом». Ишь ты ж! Менеджер. А голос уже за спиной.

«…слепышей, златогузок. Налетаем, разбираем!» Любопытство побеждает, лезу с расспросами — Простите, молодой человек, а златогузки это... кто? Вагон замирает таких несведущих дур поискать.

— Это жук-вредитель, — глаголит дама напротив.

Продавец изрекает свое

— Не то что жук, но