«Нормальные врачи в таких учреждениях не работают»

Ольга Павлова, осужденная в феврале 2021 года на три года «домашней химии», до суда провела четыре месяца в жодинской тюрьме и месяц на Володарке. На работу так называемых тюремных врачей смотрела профессиональным взглядом. В разговоре с «Белсатом» она говорит, что клятва Гиппократа для подавляющего большинства медиков в тюрьмах ничего не значит.В жодинской тюрьме Ольга Павлова отсидела 17 суток в карцере, 10 из которых – на голодовке.

Требовала помощи у психиатра, потому что в камерах на Окрестина в августе 2020 года страдала клаустрофобией и алекситимией. Очень нужны были успокаивающие средства.Тюремный психиатр: я тебе не верю!«Психиатром на карцере работал мужчина пожилого возраста, некоторое время руководивший всей медицинской частью в тюрьме, а после выхода на пенсию ему оставили карцер. Человек с очень сильной профессиональной деформацией.

Всем просто говорил: «Я тебе не верю». Да, психиатр. Люди просят помощи, а он: «Я тебе не верю», – рассказывает Ольга Павлова.Этим «не верю» тюремный психиатр, по свидетельству бывшей политзаключенной, «лечил» и человека после попытки суицида.«В соседней камере была попытка самоубийства.

Мужчина добился, чтобы ему дали простыню для выполнения намаза, так как был мусульманином. А потом – пытался повеситься на дверях. Успели снять.Представьте себе: человека сняли с петли в карцере, приходит к нему психиатр и говорит: не верю.

Я тогда поняла, что это и не доктор вовсе. И не знаю, как его правильно назвать», – делится Ольга Павлова.Сама она лечилась валидолом, выпрашивая его «у людей, которые были среди фельдшеров». Сам валидол в той ситуации не давал пользы, но вызвал эффект плацебо.«Когда начиналась паника, просто садилась, брала кусочек валидола под язык, дышала и считала до 20.