Нобель для политзаключенной

Наргиз Мохаммади.1. Норвежский Нобелевский комитет демонстрирует, что кроме России и Украины есть и другие страны, находящиеся в сфере внимания правозащитного сообщества. Иран принадлежит к числу таких стран.

Плюс фактор географического и гендерного разнообразия – по аналогии с другими премиями женщинам из исламских государств, таким как Тавакуль Карман и Малала Юсуфзай (а если посмотреть чуть дальше, то и Ширин Эбади).2. Комитет продолжает свой курс последних лет, стараясь вручать премии не политикам, а правозащитникам и общественным деятелям. Премии политикам могут вызвать больше критики как сразу после присуждения (присуждение премии Обаме), так и в дальнейшем (казус Аун Сан Су Чжи).

У правозащитников куда меньше возможностей, чем у политиков, прийти к власти и принимать популярные для своих сторонников, но неприемлемые для правозащитного сообщества решения.3. Действующий политик может теперь получить премию лишь за конкретные экстраординарные миротворческие шаги и при этом имея репутацию демократа – так, в 2019-м премии был удостоен премьер Эфиопии Абий Ахмед Али, но не авторитарный президент Эритреи Исайяс Афеверки, хотя пограничный конфликт урегулировали они оба (как в 2000 году Нобелевскую премию за корейское миротворчество получил Ким Дэ Чжун, а кандидатура Ким Чен Ира всерьез не рассматривалась).4. Премия Наргиз Мохаммади более конфликтна, чем предыдущая иранская «женская» премия, присужденная в 2003 году Ширин Эбади.