Несостоявшийся убийца Гитлера фон Штауффенберг. За евреев или против?

Как и всякая знаменательная дата, годовщина неудачной попытки убить Адольфа Гитлера неизбежно дает пищу для дискуссий. Не обошла стороной 75-летие этого события Judische Allgemeine,предоставив возможность высказаться авторам, придерживающимся разных взглядов на личность полковника графа Клауса Шенка фон Штауффенберга — ключевой фигуры событий 20 июля 1944 года.

«Они продемонстрировали, что следуют своей совести, и, таким образом, оставили след в той части германской истории, которая в противном случае была бы определена лишь мраком нацизма», - приводит берлинский историк Ральф Балке в своей заметке «Проблемное воспоминание» слова, сказанные в эти дни федеральным канцлером Ангелой Меркель.

Сопротивление, ответственность и мужество – это слова, которыми неоднократно характеризовали заговорщиков 20 июля.

Но подходят ли Штауффенберг&C° по умолчанию на роль образцов для подражания? И действительно ли они были отважными героями, что как мантра повторяется во всех речах этих дней? Если присмотреться, у заговорщиков 20 июля есть своя доля соучастия в преступлениях нацизма. Даже тот факт, что они стали врагами режима, не делает их автоматически демократами. И когда дело доходит до их связи с антиеврейской национал-социалистической политикой, они выглядят довольно мрачно.

Вот письмо Штауффенберга жене Нине, в котором он описывает первые впечатления от Польши сразу после начала войны 1939 года.

«Население — невероятная толпа, очень много евреев и очень много смешанного народа, который чувствует себя комфортно только под кнутом».

Как и большинство аристократов, Штауффенберг презирал нацистов-плебеев, что, впрочем, не мешало ему делать карьеру в вермахте и идти на войну под развевающимися гитлеровскими знаменами.

По вопросу, был ли сам Штауффенберг антисемитом, в историографии продолжаются ожесточенные споры. Биограф Гитлера Ян Кершоу считает, что, отношение графа к фюреру находилось в прямой связи с рассказами очевидцев об истреблении украинских евреев.

«Когда Штауффенберг услышал эти сообщения, он пришел к выводу, что Гитлера нужно ликвидировать».

Но что должно было произойти дальше? «Восстановление права и свободы, но без парламентской демократии», —так считает Магнус Брехтхен, заместитель директора мюнхенского Института современной истории.

Большинство заговорщиков, вероятно, были скорее согласны с национал-социалистической докт...