Немцы создали «Северному потоку – 2» новые проблемы

23 февраля в нашей большой семье всегда было днем особенным. Просто понятие «солдат» являлось для семьи чем-то глубоко внутренним, естественным, как составная часть организма. Среди родни было, и сейчас есть, много профессиональных военных. Офицеров. А уж срочную отслужили практически все. Что такое «откосить», у нас просто никто не понимал. В армию шли не по зову сердца или для какого-то выполнения долга. Нет. Это было чем-то само собой разумеющимся, как ходить на работу, рожать детей или умываться по утрам.

Наверное, это было предопределено свыше. Даже род наш корнями уходил в небольшую деревеньку под Саранском с простым названием – Солдатское. Никто никогда не говорил громких слов о «служении Отчизне», но на мемориальной стене павших возле Вечного огня Грунюшкиных больше, чем Смирновых, хотя, казалось бы, по распространенности на Руси фамилии, мягко говоря, несопоставимые. Ивановых, правда, еще больше.

Вся жизнь до 18 лет строилась на подготовке к службе. Это не значит, что мы по двору строем ходили. Но самым частым упреком со стороны отца или дядьев было: «что ж ты в армии делать будешь, если даже этого не умеешь?» И все же даже осознание неизбежности службы и готовность к ней не приближает человека к пониманию особенностей армейского мышления. Это бесполезно объяснять, это можно понять, только надев погоны.

Когда-то давно, сто лет назад, в прошлой еще жизни, сидели мы за столом. Я, отец, его брат дядя Коля – подполковник морской авиации в отставке, и его сын Гришка – на тот момент капитан-истребитель (оба, к сожалению, нынче покойные). Уж не помню, с чего началось, но речь зашла про «работу по городам». Дядя Коля кипятился, говорил, что нельзя так, там же не только враг, там и мирные. Гришка говорит – а что делать,