«Не исключаю, что мне придется взять оружие»: военкор Анна Калюжная о поездках в Бахмут

В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» Анна рассказала о настроениях бойцов на фронте, поездках в Бахмут и последнем интервью .

— До полномасштабной войны наша редакция проводила антикоррупционные и политические расследования, — рассказывает Анна Калюжная. — После начала вторжения 24 февраля мы начали в том числе фиксировать преступления россиян. Сейчас я езжу на фронт, стала военным корреспондентом, а основная платформа для моих репортажей — You Tube.

— Как для вас началась война?

— Я встретила ее в Киеве. До этого, 23 февраля, работала в Верховной Раде. Снимала репортаж, как Рада готовится к войне. Тогда этот вопрос просто витал в воздухе. Мы хотели продолжить снимать репортаж утром 24 февраля, но… Помню, я проснулась в четыре утра от того, что мой парень смотрел обращение путина. Это было где-то за десять минут до первых взрывов.

— У вас был собран тревожный чемоданчик?

— Нет, ничего не было сделано! Мы собирались под звуки взрывов. Спустя время уже собрались с друзьями, обсудили, кто что делает. Надо было согласовать план действий. Помню, как шли к моей сестре и услышали свист ракеты над головой. Теперь я понимаю, что это была ракета, хотя тогда мне показалось, что летит самолет. Сразу было решено, что мы никуда не уедем. Мы пошли записываться в ТрО. Многие из тех, кто туда пришел, были уже в амуниции и готовы воевать. В нашем Днепровском районе стояла очень большая очередь. Все это происходило под звуки канонады со стороны Броваров. Мы оставили номера своих телефонов, но нам так и не перезвонили.

— Первый месяц полномасштабного вторжения был самым трудным.

— Да. Мы начали волонтерить, строили баррикады из песка. В бомбоубежище провели ровно одну ночь. Потом четыре дня спали в ванне, пока не поняли, что плитка — это тоже