Наталья Гуменюк: Донбасс утратил страх

«Единственный путь победить в войне и вернуть Крым — отстроить или построить нормальное государство… Для меня Украина будущего — член Европейского Союза, потому сложно поверить, что при других условиях Украина будет реформирована.» Известный журналист — о нынешней и будущей Украине.

Историк Андрей Портнов, основатель сайта, поговорил о ситуации в Украине с известной журналисткой Натальей Гуменюк, побывавшей в горячих точках страны в Крыму и Донбассе.

— Обычно я не использую понятие «Евромайдан». Как по мне, «Евромайдан», как выступление против волюнтаристской отмены Соглашения об ассоциации с ЕС, длился одну неделю. Далее был Майдан, который был протестом против безнаказанности силовых структур и тотальной коррупции. После законов 16 января он перерос в массовые выступления против репрессий и авторитарного режима.

Как по мне Оранжевая революция, во-первых, создала «generational gap» — люфт в несколько лет, когда гражданское общество смогло вызреть и привыкнуть пусть и к олигархическому, но плюрализму. Сколько бы возможностей не было утрачено, период с 2005 по 2009 год все же позволил журналистам, общественным деятелям, малым предпринимателям и вообще гражданам посмотреть, что можно жить и иначе.

Во-вторых, Оранжевая революция научила многих, что революция не равна смене фамилии лидера, а самое трудное происходит тогда, когда диктатор ушел, а самое сложное и самое важное — контролировать власть. Пусть и не у всех, но у немалого числа украинцев такое осознание было с самого начала всех событий. К тому же опыт 2004-го показал, что люди уже не доверяют политическим партиям и не готовы полагаться на одного лидера.

Помню, как в Тунисе, где началась так называемая «арабская весна», меня спрашивали: «Почему вы, украинцы, поверили одному политику? Они все коррумпированы.» На Майдане уже не верили. По крайней мере не все. Я сейчас не говорю о существовании институциональной доверия к определенным органам власти, которым граждане делегируют производства той или других политик, а именно веру революционеров в икону революции. В 2014 предметами абсолютной веры и сакрализации стали .

— Так же, как и Майдан. Как журналист-международник последние годы я освещала протесты в мире: от Турции и Бразилии до Туниса и Египта. И мне, как украинскому журналисту, одному из соучредителей Общественного ТВ, было очевидно, что сейчас самое важное происходит в моей стране. Вообще я репортер, я не умею и не могу говорить о тех или иных событиях, т...