Мы – самое эпичное, что выпадало этому столетию

«У русских ведь как. Где ракета упала – там и база «Азова». Мой провожатый сплевывает и отворачивается. Мы стоим на черниговском стадионе имени Юрия Гагарина. Россияне потратили на него сразу пять ракет – и изуродовали поле и трибуны до неузнаваемости. Знаешь, Юра, вы и правда все провтыкали.

Чернигову ощутимо досталось. Бои шли по периметру города – и исполосовали пригороды шрамами. Осада снята, но возвращение к мирной жизни здесь идет медленнее, чем в Сумах или Киеве. Заведения закрыты, очереди в волонтерские центры длинные, а ассортимент в магазинах – лаконичный. Говорят, что на пике боевых действий в городе остался лишь каждый третий житель. Остальные сейчас возвращаются, а потому готовьтесь к пробкам на въезде. При этом все, что принято называть «лицом Чернигова» – уцелело. Оккупанты лишь уничтожили гостиницу «Украина» в центре города и тот самый стадион, на котором, по их данным, был военный объект. Военного объекта там не было. Стадиона теперь – тоже.

(…)Зато не повезло Ахтырке и Тростянцу. Чем дольше слушаешь местных, тем отчетливее понимаешь, что «Буча» — это не столько имя собственное, сколько имя нарицательное. Не эксцесс, а тренд. Что российские войска перестают притворяться «освободителями» и ведут себя как «завоеватели». И мы можем лишь догадываться о масштабах того, что происходит сейчас в Херсоне, Мелитополе и Бердянске.

Чем дольше наблюдаешь за происходящим, тем чаще ловишь себя на мысли: а возможна ли альтернативная редакция русской культуры? На что может опереться тот русский, который не хочет вести себя как варвар и шовинист? Сможет ли он найти единомышленников среди своих же писателей и поэтов, художников и философов? Кто кроме Герцена способен быть для него слоном и