Мирослав Попович: Стратегическая задача Европы — отстранение Путина от власти

Известный философ: «Когда власть превращается в „они“ — это очень опасная власть».

Революция достоинства, бегство президента Януковича, аннексия Крыма, война на Донбассе — далеко не исчерпывающий перечень главных событий 2014 года, которые изменили историю современной Украины. Сейчас о последствиях того, что произошло, говорят в основном политики. Но пройдет время, и свою взвешенную оценку этим событиям дадут историки и философы.

Одну из первых попыток философского осмысления того, что произошло в нашей стране на протяжении 2014 года, в разговоре с «Главкомом» сделал один из самых известных отечественных философов — руководитель Института философии им. С. Сковороды Мирослав Попович.

Автор монографии об истории европейской цивилизации «Красный век» рассуждает о причинах и последствиях войны, происходит сейчас в Украине, о том, что не в интересах России захватывать Украину, о патриотизме и хулиганстве в свержении памятников Ленину и о том, почему Европа выбрала путь поддержки Украины в ее конфликте с Россией.

— Прежде всего это война против чего-то. А именно против того авторитарного режима, который остался, почти не изменился со времен Советского союза. Это борьба Украины против сталинского режима… Это такая сила, которая, как казалась многим, уже преодолена еще в 1956 году, когда состоялся XX съезд КПСС и прокатилась волна протестных выступлений… Так вот, нам казалось, что все можно уже забыть. Путин сегодня — это та форма, в которой эти призраки прошлого поднимаются.

А для того, чтобы называть это гражданской войной, нужны большие слои народа, которые ведут эту войну, и этот народ должен быть расколотым.

— Гражданская война предусматривает развал институтов, которые держат общество в целом. Судьей между ними выступает только оружие, которое может изменить ситуацию, где нет апелляции ни к каким ценностям. На Донбассе этого нет.

Но есть еще одно не менее неприятное обстоятельство. Сегодня то, что мы видим, выглядит как. Но войны между двумя нациями ведутся за какую-либо территорию, или какие-то другие материальные интересы.

То есть в этом случае должен быть национальный интерес, который входит в противоречие с враждебным национальным интересом. Мы не можем об этом говорить в нашем случае, говоря о так называемой «российско-украинской» войне. Это не российско-украинская война в том смысле, что это не развитие каких-то российских национальных интересов, которые привели Россию в состояние военного конфликта...