Между ними, девочками

Оксилия Мнангагва, спасибо тебе, что приехала в нашу холодную страну, посмотрела вокруг и точно определила Лукашенко: «Он мать». Не сомневаюсь, вам с ним было о чем поговорить. И нам это тоже очень помогло.

Потому что мы здесь, в Беларуси, уже запутались в дефинициях: то ли диктатор, то ли консультант Горбачева, то ли рецензент Явлинского, то ли знаток поэзии Василя Быкова. А на самом деле все очень просто – он мать.Оксилия Мнангагва знает, о чем говорит. Она ведь сама такая же.

Не просто мать, а «амаи» - так в Зимбабве называют мать нации. Так называли сначала Салли Мугабе, потом Грейс Мугабе. Салли, правда, была из Ганы, и с народом Зимбабве ее ничего, кроме Мугабе, не связывало, но зимбабвийцы не мелочные.

Теперь амаи – это Оксилия Мнангагва. Ну и Лукашенко, конечно. Так что у них много общего, и теперь, похоже, они окончательно породнились.

Оксилия приехала с визитом в Беларусь, прихватив двух сыновей. Лукашенко же в Зимбабве ездил с сыном Николаем. А при таком составе делегаций поездки уже совсем не выглядят как официальные визиты, скорее неформальные вылазки в гости, навестить родню.

Посидеть у самовара, подымить самокруткой, нырнуть в прорубь из баньки. Поговорить о репрессиях, за осуществление которых муж Оксилии Эммерсон отвечал еще при Мугабе, будучи его главным соратником. Он-то потом, кстати, и отстранил своего друга и патрона от власти, а заодно и предшественницу Оксилии Грейс Мугабе, которой тоже, как выяснилось, хотелось немного порулить.Мужа Оксилии в Зимбабве давно уже, с тех пор как он стал отвечать за политические репрессии, называют Крокодилом.