Месседж?

Маратом Мусиным (российский экономист — прим.), я столкнулся с одной неожиданной стороной подобных знакомств. Любая московская «тусовка», при том, что Москва — город, мягко говоря, немаленький — это некий довольно ограниченный круг людей, прямо или опосредованно знакомых друг с другом, внутри которого есть свои внутренние конфликты, союзы, взаимоотношения.

И общаясь с Маратом, я обнаружил, что через некоторое время абсолютно неизвестные и незнакомые люди вдруг стали демонстрировать ко мне свое отношение — то положительное, то, напротив, резко отрицательное. При том, что непосредственный круг общения Марата, с которым я имел дело, был, в общем-то, невелик — скажем, именно тогда я познакомился с тем же Игорем Гиркиным.Суть в том, что эта тусовка стала воспринимать меня, как и Марата Мусина — и перенесла на меня свои отношения с ним.

Это несколько забавляло, но в целом при моей толстокожести особых проблем не доставляло.К чему я это говорю? К тому, что все «тусовки» в целом примерно такие же. А значит — серия убийств, которые произошли в последнее время, если исключить за крайней сомнительностью версию участия неких мифических «украинских ДРГ» (что это за зверь, мы должны помнить по командирам Донбасса 15-16 годов, павших от их рук), в общем, если на минутку предположить, что эти «ДРГ» тут не при делах, то самое простое объяснение — как раз в специфике этих «тусовок».

Только теперь речь идет не о Марате Мусине, а о людях с очень высоким положением. У которых свой круг, свои противоречия и конфликты и свои методы и способы высказывания друг другу претензий.Проще говоря — нужно понимать, к какой именно части этого круга относились погибшие, а затем сопоставить это с теми конфликтами, которые внутри него развернуты.