Мацукевич: Макей мог стать преемником Лукашенко в августе 2020-го вопреки воле Александра Григорьевича

Бывший временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии Павел Мацукевич в комментарии «Салідарнасці» — о политической судьбе Владимира Макея, который накануне скоропостижно ушел из жизни.

— Разделяете ли вы точку зрения, что смерть Макея, у которого были хорошие связи в ЕС, существенно ослабляет внешнеполитические позиции Лукашенко и потому выгодна Кремлю? — Многое будет зависеть от того, кто станет преемником Владимира Макея на посту министра иностранных дел. Линейка претендентов, на мой взгляд, длинная. На одном конце этой линейки кандидаты, которые могут продолжить контакты Макея на Западе и даже их расширить. Для этого выбор должен пасть на тех профессиональных дипломатов, кто за минувшие два с половиной года не запятнал себя скандальными заявлениями или деяниями — а такие есть. На другом конце линейки — их противоположность — те, кто соревнуется с пропагандистами в объяснениях в любви к режиму и нелюбви к Западу. Все-таки назначение чиновников остается вотчиной Лукашенко, и я не думаю, что он станет угождать Кремлю выбором фаната интеграции с Россией и евразийства.

Хотя, кто его знает. В любом случае, новый министр станет приметой, по которой можно будет определить ход мысли Лукашенко — рассчитывает ли на замирение с Западом или поставил на этом деле крест.— Насколько велико было влияние Макея на действия белорусского режима? Прислушивался ли Лукашенко к его мнению, или Макей был для него лишь «солдатом»? — В разное время и на разных должностях он мог оказывать разное влияние, но оно все равно, скорее всего, было ограниченным. Лукашенко определяет,