Le Figaro (Франция): почему многие во Франции отказываются озвучивать неудобные факты об исламе

Самым спорным вопросом в современной Франции, без сомнения, является все то, что касается ислама и мусульманского мира. Полемика вокруг них вспыхивает практически каждую неделю. Исламская одежда (от буркини в бассейнах до матерей с закрытыми лицами на школьных экскурсиях) рассматривается некоторыми как феминистический символ свободы, несмотря на то место, которое отводится женщине в самых фундаменталистских мусульманских странах. Те же люди говорят, что нападения на евреев под крики «Аллах акбар» не имеют никакого отношения к антисемитизму. Эпизодически всплывают и более редкие темы, такие как недавние шествия болельщиков сборной Алжира: целый слой общественности назвал их праздничным мероприятием, однако окрестил бы их недопустимой выходкой, если бы речь шла о фанатах ПСЖ или «Олимпика». Обвинения сыплются со всех сторон и под самыми разными ярлыками. Некоторых мусульман обвиняют  в исламском левачестве, самих таких обвинителей ругают за исламофобию. Спорящие явно говорят не об одном и том же исламе. Все дело в том, что с этой религией связаны очень разные представления и ориентиры. Когда речь заходит об исламе, левым становится особенно трудно признать существование проблем, однако это касается и правых.

Левые со страстью утверждают приверженность идеалам свободы и равенства. При этом мусульманские страны каждый день демонстрируют, что ислам не лучшим образом вяжется с тем и другим. О свободе совести там говорить не приходится: никто не признает за мусульманином право перейти в другую веру. Никто не соглашается в полной мере прописать в законе равенство между мужчинами и женщинами. Даже Тунис, лидер мусульманского мира в области равенства полов (недавно он разрешил мусульманкам выходить замуж за иноверцев), до сих пор не решился избавиться от неравенства в праве наследования (хотя от законопроекта еще не отказались). Это стало бы серьезным посягательством на Коран, поскольку тот гласит: «Аллах заповедует вам относительно ваших детей: мужчине достается доля, равная доле двух женщин» (IV, 11).

Таким образом, от левых стоило бы ждать массового осуждения столь враждебного отношения к ценностям Республики. Именно так и поступает часть из них, та, которую можно назвать республиканской. Как бы то ни было, большинство так называемых антирасистских левых склонны осуждать тех, кто реалистично смотрит на мусульманский мир. Все потому, что здесь вступает в игру сама концепция того, что значит быть левым и обладать левой идентичностью.