Клоун, лис и реформаторы: в чем ошибся Нетаниягу

Демонстрацияв Тель-Авиве 28 января началась с минуты молчания в память о 7 убитых в иерусалимском теракте. Десятки тысяч демонстрантов одновременно склонили головы в память о погибших. Тишина была абсолютной.

Первым выступающим был Моше Яалон. Выразив соболезнования семьям погибших, он описал потрясение от ужасного теракта, сравнив две террористические атаки. Первая из них произошла в Пещере праотцев в Хевроне в апреле 1994 года и завершилась убийством 29 молившихся мусульман. Вторая случилась 27 января возле синагоги в иерусалимском районе Неве-Яаков. Явный намек в адрес Итамара Бен-Гвира, который в течение долгих лет превозносил имя и поступок Баруха Гольдштейна, убийцы из Хеврона.

Я по-прежнему убежден, что назначение Бен-Гвира на пост министра национальной безопасности — несмываемый позор, и лишь этот шаг накладывает на Биньямина Нетаниягу пятно позора. Но слушая Яалона, я испытал чувство дискомфорта. Мне показалось, что так же чувствовала себя и часть демонстрантов: переход от скорби к вызову и протесту был слишком резким. Собравшиеся отреагировали несколькими секундами напряженного молчания, аплодисменты раздались позже.

Террор и протесты. Мы уже проходили подобный период в 1980-х, когда ЦАХАЛ увяз в ливанском болоте, и в 1990-х — в период соглашений в Осло. Решение глав движений протеста не отменять демонстрации из-за страшных терактов полностью вписывалась в израильские демократические традиции — как слева, так и справа. На мой взгляд, это решение было полностью правильным.

«Война с терроризмом: как демократии могут нанести поражение сети международного терроризма» — так полностью называется книга, проложившая Биньямину Нетаниягу путь в политику. Я решил пролистать этот труд еще раз в минувшие выходные. Я не