Как вермахт впервые получил по зубам

Мы много читали и знакомились с воспоминаниями о войне со слов наших соотечественников. А какой видели войну те, кто был по ту сторону линии фронта, например, офицеров вермахта? Заглянем в дневники прошлых лет.

Накануне. 21 июня 1941 года. Этот день в книге английского историка Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев. Берёзовые кресты вместо железных» описан со слов унтер-офицера Гельмута Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражён, это было как снег на голову: а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я не мог и представить, как это мы пойдём войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение. Но это длилось недолго. И солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР: «Всё это кончится за каких-нибудь три недели. Сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией?». Первоначально представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, считавшее славян «недочеловеками». Однако опыт первых боёв внёс в эти представления свои коррективы.

Утро 22 июня. Удар передовых частей противника в 8 километрах севернее Перемышля приняли на себя пограничники 9-й пограничной заставы 92-го пограничного отряда, оборонявшего мост через реку Сан (пограничная река между СССР и Германией) в районе Радымно. Что происходило тогда на границе, можно понять из показаний взятого позже в плен участника этих атак обер-фельдфебеля Краузе, записанных фронтовым корреспондентом Владимиром Беляевым. «До сих пор, располагаясь поблизости от советской границы, мы слушали только их песни и не предполагали, что люди, поющие