Как будут восстанавливать психику детей, вернувшихся из плена ХАМАСа

Что снится по ночам ребенку, который вернулся из плена террористов? Как вновь привыкают к своей кровати, домашней еде, объятиям? Как рассказать вернувшейся из плена девочке о том, что произошло в Израиле 7 октября? Как объяснить, что стало с ее домом, родственниками, знакомыми? И что из пережитого запомнят малыши 2-3 лет? Эти тяжелые вопросы — лишь верхушка айсберга неизвестности о психической реабилитации маленьких заложников, возвращающихся из плена в Газе.

Описания подобной гипержестокой реальности нет в профессиональной литературе, и никто никогда серьезно не исследовал такие случаи хотя бы потому, что их не было в современной истории. Ряд специалистов из израильского института «Харув», изучающего поведение детей, подвергшихся издевательствам и заброшенных, привлечены к работе по преодолению последствий плена. Им предстоит разработать методы и подготовить специалистов для работы с такими детьми — и при этом им самим придется обучаться по ходу дела.

«Это наиболее сложная психологическая травма, которая когда-либо случалась в Израиле, особенно в связи с большой неопределенностью темы, — утверждает проф. Ашер Бен-Арье, генеральный директор института и декан факультета социальной работы в Еврейском университете в Иерусалиме. — В плену оказались десятки детей, и каждый из них — это целый мир. Есть малыши, а есть дети старшего возраста, и подход к каждой категории различен.

Вопрос в том, с кем они находились в плену, кто из их семей выжил и кто остался в руках террористов — это также центральный фактор в планировании психотерапии. Ясно, что в настоящий момент мы понятия не имеем, в каких условиях они содержались, как террористы относились к ним. Вероятно, у каждого ребенка своя история пребывания в плену.

Нельзя