Искусство расклеивания ярлыков: кто на самом деле победил на выборах в Израиле

Едва прошли выборы, разочарованные в их результатах комментаторы набросились на Лапида. Дескать, вел себя не как лидер левого лагеря, а беспокоился лишь о своей партии — оттого и поражение. Поучился бы, мол, у Биби, эгоист, вот как надо тянуть за собой своих.

Обвиняют не того и не в том. С самого начала своей политической карьеры Лапид стремился, чтобы его не отождествляли с левыми. Это было, можно сказать, его главной имиджевой заботой. Неважно, какой он на самом деле, – ничего личного, только расчет.

Лапид шел в политику с амбициями изменить страну. Его планы (даже если это лишь лозунги) осуществимы только с поста премьер-министра, не меньше. А у левых (как он сам как-то сказал) после Осло и второй интифады нет шанса прийти к власти в ближайшие сто лет.

Так что Лапид, тем более уже занимая пост премьера, пусть и переходного правительства, если и видел себя лидером левого лагеря, то лишь в страшных снах, не являлся им и не стремился к нему. Тем более что и лагеря такого нет.

У левых в Израиле отсутствует даже общая идеология, которую можно было бы предъявить публике перед выборами без риска мордобоя и оплевания. Что уж говорить о некой организационной политической структуре, базирующейся на этой несуществующей идеологии! Нет и быть не может.

Оставшиеся левые партии есть. И у них там, внутри себя, время от времени происходят жестокие баталии за место в списке с надеждой просочиться в кнессет с хорошего места. А на общем политическом поле эти партии занимают свою узкую маргинальную нишу.

Но левого лагеря – нет. Тем более как претендента на власть. Либерман, что ли, левый? Когда Биби впервые назвал его леваком, сообщая журналистам о провале попытки создать коалицию после выборов 2019 года, над ним смеялись в голос. Кто