Харьковчанка Кристина: мы все потеряли, а нам говорят — вы сами себя убиваете!

Какие настроения царили в Харькове до войны? Многие поддерживали Путина?Мы говорили на русском, но мы — часть Украины. Постоянно говорили, что это наша страна. Никакой агрессии не было и в отношении соседей.

Россия — это Россия, Украина — это Украина. Не было конфликтов, хотя мы говорили на русском языке. Вся моя семья.Как жители Харькова относили к ДНР и ЛНР?Я особо не вникала.

Да, я знала, что конфликт есть. Я не понимаю, почему нас сейчас обвиняют о том, что мы выступали за независимую Украину. Обвиняют, что мы воевали.

Послали туда свои войска. Я понимаю так, что там население хорошо подготовили, Россия нагнетала ситуацию. Я занималась своей жизнью, своими детьми.

Была вне политики. У меня особенный ребенок — это очень непросто и без всякой войны.Как для вас началась война?В ночь на 24 февраля мы проснулись от звуков взрывов. Где-то в 4.20 последовало два взрыва.

Мы сразу подскочили. Стали перезваниваться со знакомыми в Одессе, Николаеве и т. д.

Все города подверглись атаке. Так все началось и нарастало. В последние дни обстрелы почти не прекращались.

Они постоянно нас атаковали. Иногда в районе 5-6 утра чуть становилось спокойнее, затихало. Ночью бомбили интенсивнее.

Но даже днем мы не могли поспать.Как детей успокоить в такой ситуации?Сын, как мужчина, он очень сильно поддержал. Я была в постоянной панике. Мы идем в укрытие, сын успокаивает, а я плачу.

Но он очень сильно переживал. Это было видно. От детской внешности ничего не осталось.

Теперь это мужчина. Сын мне говорил: наш же дом стоит, его не разбомбили, а дома оставалась моя мама. У меня же была истерика.Убежище? Спускались в подвал?Мы жили на 7-м этаже.