Есть две гипотезы: Путин – это Гитлер и Путин – это Брежнев

Некогда влиятельный, а ныне сильно переоцененный старец, многие годы почитавшийся в Кремле как гуру, решил спровоцировать дискуссию, которая давно тлела в андеграунде европейской политики, но которую другие не решались вытащить наверх, пишет политолог Владимир Пастухов. Он нарушил обет молчания вокруг темы территориальных уступок в обмен на мир или на перемирие в Украине, упоминать которую стало так же неприлично, как признаваться в дурной болезни. Ну что ж, дедушка старый – ему все равно. Конечно, можно сломать дюжину копий о его седую голову, но хорошо бы еще и ответить по существу, причем не в этических категориях, а симметрично, то есть политически.

Это непросто, и лично у меня уверенного ответа на вопрос, прав ли старик или просто сошел с ума, нет. Я вижу две проблемы. Первая проблема – оценка истинных намерений Путина и России.

Есть две гипотезы: Путин – это Гитлер и Путин – это Брежнев. Аргументы есть и в пользу одной, и в пользу другой. Но доказать ни ту, ни другую эмпирически не представляется возможным, так или иначе – это вопрос веры.

Сорос верит, что он – Гитлер, а Киссинджер верит, что он – Брежнев (тем, кому Брежнев кажется «вегетарианцем», стоит напомнить про Прагу и Кабул, но все-таки не Гитлер), и вместе им не сойтись. Разница же большая. Попытка договориться с Гитлером окончилась мировой войной, а достижение соглашения с Брежневым ее предотвратило.

У меня нет своего сложившегося мнения. Пока слушаешь Путина, думаешь – Брежнев. Почитаешь Патрушева, понимаешь – нет, не он.

Невозможность ответить на этот вопрос с математической точностью оставляет большое поле для оправдания самых разных стратегий. Вторая проблема – несамостоятельность Украины в вопросах войны и мира. Способность Украины